Предсказанный монашкой

Пост обновлен 15 дек. 2020 г.


Мама мечтала о сыне архитекторе, совсем позабыв предсказания сумасшедшей монашки!

Вспомнила об этом только когда пришла на мою первую выставку. По ее словам, как из тумана, начали проявляться очертания далекого прошлого. “Вот ей 10 лет, она сидит во дворе и что-то рисует в альбоме. К ней подходит местная сумасшедшая, по прозвищу “монашка”, и заглядывая в рисунок говорит: “Неплохо рисуешь, девочка, но вот твой сын будет настоящим художником.”

Мама про этот эпизод забыла, или наоборот, придумала его, как красивую легенду, но это уже не важно, так как другого выбора у меня все ровно не было. Уже в 10 классе я понял, что ничего делать не умею. Только рисовать. А мамина история только подтверждает это.

“Время! Хоть ты, хромой богомаз,

Лик намалюй мой в божницу уродца века!

Я одинок, как последний глаз

У идущего к слепым человека!»

В.В. Маяковский

Вдохновленный последней строчкой своей любимой поэмы Маяковского “Я люблю смотреть как умирают дети”, я нарисовал свое первое заметное произведение. Так его и назвал “Одноглазый Христос”. Всем так понравилось, что его сперли. Я не сильно расстроился, это же признание! Вот Сашка Скляр расстроился, потому что я обещал ему подарить эту работу.

Почему цветы… Они мне всегда были очень близки. Я и в лес из-за них ушел. Мне тут было как-то очень не комфортно. Вот все это построенное людьми удручало, было тяжело дышать. Мне и сейчас тяжело дышать. Дома построенные человеком и даже соборы построенные человеком не сравнятся с деревом, которое выросло само по себе. И я стремился к тому чтобы жить там, где деревья, жить в дереве и самому быть деревом.

Я помню, когда это со мной случилось. Вот весь визуальный ряд: серые ряды домиков, столбы с проводами, запахи… и для того, что бы как то удержать голову я шел по улице и смотрел вверх на ветви деревьев. Специально выбирал места, где они погуще и смотрел только на ветви. Таким образом я перемещался по городам. А потом собрался и уехал от всего этого подальше.

Решил стать лесником… Даже думал, что так и буду жить до конца в лесу. Потом зачем-то вернулся. Вероятно для того, чтобы делать картинки. Потому что делать картинки в лесу бессмысленно. Нужны зрители, нужны аплодисменты, их ощущения, то самое признание, которое увело Христа… этого очень не хватает в лесу.

Мои картинки - это аплодисменты тому, что передо мной, тому что я чувствую, этому большому и удивительному. Это мое состояние восторга всем! Это мои аплодисменты верхнему! Но потом, мне нужны аплодисменты тех, кто вокруг меня. От Него их не дождаться. Он сам только того и ждет. А мне достаточно совсем чуть-чуть. Тех, которые не придуманные, не накапанные нечаянно в уши, а такие, просто… без предысторий. Но даже этого “чуть-чуть” нет в лесу, поэтому я и вернулся. Вероятно из-за того, что моей маме сказали в 10 лет.

Я правда тогда этого еще не знал, когда возвращался. Я просто хотел делать картинки, а потом оказалось что я их и есть могу. Была перестройка и я их продавал. Это так здорово, делать только то, что ты по настоящему хочешь. В само